Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

music-fire

(no subject)

В воскресенье у нас состоялся концерт, на котором я в прямом смысле слова блистала в своём новом платье Дубровка-от-кутюр. :)) Эффект был примерно таким, как я и ожидала от немцев, но при этом все в один голос согласилась, что это платье идеально подошло именно для той арии, которую я исполняла.

Но это, конечно, не единственное, почему этот концерт был для меня особенным.

Вот уже больше года мы вынуждены приспосабливаться ко всё новыми условиям жизни, а если говорить о мире музыкальной сцены в Германии, то правильнее называть это не жизнью, а выживанием. Год фрустрации с отменяющимися спектаклями, переносящимися выступлениями и полным отсутствием перспектив и понимания, что будет дальше.

Некоторые коллеги беспокоятся, что появление онлайн-концертов приведёт к тому, что зрители перестанут ходить на живые выступления. Я считаю, что эти опасения преувеличены. Опера пережила появление радио, синематографа, телевидения, эстрады, плееров, электронных носителей, интернета и ютьюба - переживёт и локдаун. А вот единственный способ пережить его для артистов и музыкантов - это продолжать выходить на сцену и творить, если не для зрителя в зале, то для зрителя перед экраном, потому что заставлять работать артистов и музыкантов "в стол" - это то же самое, что запретить им работать вообще. Мы от этого чахнем.

Так что я счастлива, что у нас состоялся большой концерт, доступный к просмотру из любой точки земного шара! И очень надеюсь, что будут ещё.

Концерт целиком можно посмотреть здесь: https://youtu.be/QqIM0ioi3j0
А на видео моё выступление: ария Кащеевны из оперы Римского-Корсакова "Кащей Бессмертный".

smile

(no subject)

Я пришла снова себя похвалить :))

Интересно, что успехи по своей прямой специальности я либо не замечаю, либо обесцениваю, потому что ну понятно же, что если это моя профессия, то это должно быть хорошо, точнее, абсолютного "хорошо" добиться невозможно, так с чего бы тогда как-то особенно реагировать но то, что должно быть само собой разумеющимся.

Но вот в этом своём новом деле для меня пока что каждый раз как первый, и я каждый раз радуюсь, когда что-то получается :)

Последние два дня готовила мотивационное письмо для девушки, которая хочет поступать по специальности "начальное музыкальное образование". Она прислала мне только описание факультета, и из этого я составила план будущего текста. Потом мы созвонились, я задала пару наводящих вопросов, она в общих чертах описала, чего ей хочется, и я стала писать. Думала, что на это уйдёт много времени, но через час эссе уже было готово - я просто написала свои собственные мысли на тему обучения детей музыке, и меня это так захватило, что я задумалась, не подать ли мне самой документы :)) Мы, конечно, потом ещё несколько раз сверяли, обсуждали и вносили правки, но в конце девушка осталась довольна, а я вот думаю, что было бы круто писать для какого-нибудь журнала. У меня столько мыслей крутится в голове, что кажется, что это просто бессмысленный гудящий рой. Но если их отделить и перевести в словесную форму, то оказывается иногда очень интересно. Только понятия не имею, куда соваться с моей тематикой.

Перевод тоже получился без проблем, но тут надо сделать заметку на полях: в следующий раз считать не по сферическим страницам в вакууме, а по количеству знаков. Иначе начинаются какие-то непонятные метания моего внутреннего робкого зайчика. Атаковала вчера подругу-переводчицу с вопросом, берут ли оплату за две страницы, если получилось полторы. А оказалось, что если считать за страницу 1800 знаков, то у меня вообще вышло почти что три. Хорошо, что есть умные люди рядом. Плохо, когда такие вещи приходят в голову уже постфактум. Но ладно уж, буду знать на будущее.

А сегодня я писала творческую биографию для клиента, о котором вообще ничего не знала, кроме того, что он указал в своей анкете.
Это была задача посерьёзнее. Во-первых, собрать из сравнительно небольшого количества данных связный текст. А во-вторых, составить его так, чтобы это выглядело впечатляюще, не добавив при этом ни единого слова, не соответствующего действительности. И с этой одной страничкой я сидела дольше, чем с эссе накануне.
Отправив первый вариант текста, я ждала правок и дальнейших обсуждений, но клиенту всё понравилось! И мне это так приятно, что прямо не могу :))

Пойду смотреть сериальчик, я сегодня заслужила!
crazy

(no subject)

Я всё-таки нашла себе платье :)) На Дубровке, в магазине, чей инстаграм-канал носит прекрасное название prinzess_dress. Абсолютное турецкое великолепие в зелёно-золотых пайетках. Мне очень нравится!
На камерный концерт такое не наденешь, только на большую сцену, к оркестру. Правда, сегодня нам официально сообщили, что возвращение к жизни в Германии снова откладывается на неопределённый срок, так что есть вероятность, что я буду надевать его в супермаркет (больше никаких вариантов за пределами собственного дома всё равно нет).

Мои дни в Москве проходят очень насыщенно, и мне уже грустно оттого, что в субботу я уеду. Отпустили меня ровно до 27 марта, чтобы я после десяти дней в карантине 5-ого апреля могла выйти на работу. Собственно, чего ещё мне было желать на свой день рождения? Однако теперь я снова возвращаюсь в вакуумную упаковку, и я помню, что было со мной в прошлый раз после недели в полной жизни Москве. Тогда я вытащила себя за хвост новым интересным делом. Что будет теперь - непонятно. Ну да что уж поделать.

В четверг я была в Театре Сац на претендующем на "Золотую маску" в пяти номинациях спектакле "Жестокие дети". Мне очень понравилось - и музыка Филиппа Гласса, и постановка Георгия Исаакяна, и актёрская игра, и музыкальное сопровождение. Мой верный друг Настя играет там на фортепиано. Весь спектакль идёт в сопровождении трёх фортепиано, которые стоят там же в сценическом пространстве. Это очень здорово сделано. Советую всем сходить.

В субботу я была в Новой Опере на "Снегурочке". Не потому что там кто-то знакомый, а потому что истосковалась по русской музыке. Получила я изрядно урезанную версию в лучших традициях этого театра ("Царская" там была такая же в своё время). Весна и Мороз пели из оркестровой ямы, а Лешего и Царского Отрока не было вообще. Поскольку второй был в своё время моим собственным оперным дебютом, я очень расстроилась! А так вообще, постановка очень странная, но пели по большей части хорошо, так что свою потребность в русской музыке я более или менее утолила. Сюрпризом стала Купава, которую пела моя бывшая соученица, которая в нашей студенческой постановке пела Весну. Было очень приятно её видеть на сцене, к тому же, пела она лучше всех.

В воскресенье у меня случился очередной первый раз! Моя знакомая художница, на которую я подписана и чьими работами искренне восхищаюсь, пригласила меня у себе, чтобы сфотографировать и написать потом с этих фотографий картину! Я позировала в своём новом платье, с черепом и топором. Не знаю, что из этого получится, но уверена, что что-то очень интересное. Особенно, конечно, радостно за платье - успело быть увековеченным перед долгим беспросветным заточением в шкафу.

На сегодня у меня были героические планы: сделать запись. Я сняла Зал-с-красивой-стеной, привела туда моего верного друга Настю, мы нарядились в красивые платьишки, поставили камеру и записали шесть арий.
Поскольку на каждую арию ушло по два дубля, голоса у меня после этого совсем не осталось. Сам же зал кроме красивой стены никакими положительными качествами не обладал. Там было очень гулко, и как камера взяла звук - это ещё вопрос, на который я почти боюсь узнавать ответ. Я попросила у знакомой рекордер, но накануне оказалось, что она не может мне его дать. Брать в аренду у меня уже не было времени. Так что записывали на камеру и телефон, и я надеюсь, что хотя бы на что-то одно записалось нормально.
Ещё планировалось, что нас будут фотографировать - но точно так же накануне человек сказал, что у него болит горло и он не хочет нас заражать. Но мы сильные независимые женщины (тм) и фотографировали себя сами, ставя телефон на таймер.

Вечером после всего я ещё поехала репетировать к барочному концерту. Завтра генеральная. Концерт в четверг в 20:30 на Покровке 27. ;)

И ещё я очень радостно встречаюсь со всеми, кто высказал такое желание. Всё-таки это огромное счастье - когда люди не видятся чуть ли не годами, а потом просто встречаются и продолжают с того же места. Не всем везёт иметь такие отношения. Спасибо вам, дорогие :)
peace

Meermenschen

У немецкой группы Moop Mama, о которой лично я никогда ничего не слышала, но это и не принципиально, есть песня под названием "Meermenschen". В названии игра слов: Meermenschen/Mehr Menschen - Морские люди/Больше людей. Речь в песне идёт о людях, которые спасаются бегством по морю, но, не принимаемые другой страной и её жителями, остаются в море навсегда. И о том, что не нужно делить на своих и "морских", потому что все - просто люди.

В начале сезона театр Ольденбурга записал свою версию этой песни с целью напомнить о том, что проблема ксенофобии никуда не исчезла - и запустил челлендж #meermenschen, в котором номинировал другие театры сделать то же самое.

Среди "осаленных" был и наш театр. Эстафета передавалась от артистов к артистам, то есть, это, конечно, не было указанием руководства, как и не стояло в репетиционном плане. Развесили объявления в театре с приглашением всех желающих присоединиться. Откликнулись актёры, танцовщики, из музыкального театра две мюзикловые артистки и я. Откликнулись некоторые артисты оркестра и звукорежиссёр согласился всё это записать.
Собирались между репетициями, после работы, делились идеями, обсуждали концепцию. Точнее, все вместе мы встретились только один раз в фойе театра, и для этого нужно было получить разрешение всех подразделений, потому что в условиях пандемии необходимо соблюдать утверждённую дистанцию, и мест, где можно собраться больше, чем втроём, практически нет. Так что всё, что в итоге получилось, делалось маленькими порциями, силами людей, которые взяли на себя роли координатора, сценариста и видеооператора. Скрипач из нашего оркестра сделал потрясающую аранжировку, и оригинальная песня преобразилась в многообразное полотно с участием классических инструментов, баса, саксофона и нескольких укулеле. :)
Актёры мелодекламировали, а мелодию мы поделили на троих и разложили её на три голоса. Потом сами же записали трёхголосный хор для фонового звучания.
Записывали так же - между репетициями, и частично уже после того, как наступил новый локдаун. Но всё-таки мы успели, и видео увидело свет.

Мне кажется, такие вещи - это прямая обязаннось и смысл театра. Не только развлекать, но и просвещать и настраивать на осмысление и рефлексию.
Текст переводить не буду, тут и так всё понятно.

smile

2020

Подводить итоги года для меня обычно полезно, потому что помогает понять, что он всё-таки прошёл не напрасно. 2020-ый кажется огромным серым пятном из-за того, во что превратилась моя рабочая жизнь, но если от этого дистанцироваться, то в целом он был не таким уж и плохим, а в некоторых аспектах так вообще как никогда хорошим.
Попробую по пунктам, как в прошлый раз.

Роль года: Изабелла.
Так получилось, что новых ролей в 2020-ом у меня всего две - Любовь в "Мазепе" Чайковского, премьера которого состоялась в январе, и Изабелла в "Итальянке в Алжире" Россини, премьера которой должна была состояться в декабре, но теперь перенесена на неопределённый срок. Это трагически мало, но по сравнению с ситуацией, в которой оказались коллеги, не имеющие постоянных контрактов в театрах и оставшиeся из-за этого и без занятости, и без денег, мне грех жаловаться. Кроме того, партия Изабеллы - это огромный сложный материал, так что я была при деле не только шесть недель постановки, но и четыре месяца до этого. Звёзды сложились так, что в единственном спектакле, который нам удалось поставить в условиях короны, у меня была большая интересная роль, которая на какое-то время полностью вытащила меня из депрессивно-спящего режима.
Хотя, конечно, довести спектакль до премьеры и так и не сыграть её - это как прекратить половой акт за секунду до оргазма. Очень сильно неудовлетворённые артисты.

Концерт года: концерты камерной музыки.
У меня особые отношения с камерной вокальной музыкой. Я её люблю и умею исполнять, но обычно нигде это не актуально, кроме как на классных вечерах в консерваториях или специальных узконаправленных фестивалях. В оперном театре пение романсов традиционно считается чем-то второстепенным, а я традиционно с этим представлением борюсь. Причём, это везде так. Когда-то я давала интервью на эту тему, так вот с тех пор ничего особо не поменялось.
Не то чтобы я выходила на театральную площадь, обклеив себя сборниками романсов Чайковского, но я периодически намекаю руководству, что есть много прекрасной музыки вне оперы, которую можно исполнять малыми силами, если только найдётся рояль и немного места.
И вот в феврале меня пустили петь концерт в театральном фойе. Это было прекрасно! Чайковский, Рахманинов, Шуман, Лист, Ан и Фалья, и Гершвин с Бернстайном под конец. Все остались довольны. А потом началась корона. Но театр понял, что у меня есть программа на любой вкус, так что когда пришло время цифровых форматов, меня попросили записать небольшой концертик для ютьюб-канала. А когда мы снова вышли из сумрака, было решено начинать сезон с полноценного концерта камерной вокальной музыки на большой сцене. И каждый раз публика абсолютно счастлива открывать новую для себя музыку. И на моей любимой "Кукушке" немцы радуются совершенно так же, как и русские. :)

Новый формат года: home office video.
Тебе присылают фонограмму, ты пускаешь её через наушник и записываешь себя поющего на телефон. Потом гений мастеринга соединяет на компьютере твою дорожку со всеми остальными участниками и получается что-то в этом роде. Такие штуки никогда не заменят живое или даже профессионально записанное исполнение, но мы все обязаны короне появлением абсолютно нового вида музыкального искусства, это точно.

Профессиональное знакомство года: новый главный дирижёр театра.
У нас появился грамотный и требовательный музыкальный руководитель, чьему уху и чьей оценке можно доверять. Мы уже несколько раз вспылили друг на друга, и это был практически катарсис - когда можно говорить, что думаешь, и знать, что тебе тоже говорят, что думают, а не вот это вот немецкое "всё хорошо" и фальшивая улыбка, отрезающая пути к любому конструктивному диалогу.

Несложившийся проект года: онлайн-ансамбль.
Однажды летом мне написал поверхностно знакомый в сети дирижёр и рассказал, что хочет создать ансамбль, который будет удалённо записывать музыку современных композиторов, и предложил мне поучаствовать. Потом выяснилось, что планы у него на этот ансамбль наполеоновские - это и онлайн-записи, и концерты, и свои эфиры и видеоблог, и учебная программа, и так вплоть до покорения мира.
Мы собрали команду и начали работать над концепцией и маркетингом, составляли какие-то документы и контракты для будущих композиторов, спорили об условиях и направлениях. В общем, не буду уходить в детали, но к декабрю у нашего коллектива из девяти человек было разделение на отдел маркетинга и отдел развития, в каждом отделе были начальники, у каждого начальника был заместитель, у нас была страница на фейсбуке и инстаграм-канал, своя страница для внутренней работы на notion, документы на гугл-драйв и эппл-клауд, на каждой встрече дирижёр полтора часа из двух увлечённо рассказывал о том, какие у него ещё есть идеи и как он хочет создать другие ансамбли параллельно с этим, но по факту к изначальной идее, на почве которой мы все собрались, мы не приблизились ни на миллиметр.
Это был первый опыт в моей богатой на опыт творческой жизни, когда я попала в круговорот "ваше мнение очень важно для нас" и "я тебя услышал" и всех остальных стереотипов, которыми описывают американский стиль работы. В какой-то момент стало ясно, что наше видение рабочего процесса несовместимо, так что с благодарностью за полученный опыт от дальнейшей совместной работы пришлось отказаться.
Collapse )

Новое дело года: преподавание.
Это как раз то новое, которое хорошо забытое старое. Когда-то поздней весной мой добрый друг (кстати, можно тебя называть или ты скрываешь наши отношения?:) ) попросил позаниматься с ним через скайп. Я относилась к этой идее скептически, но поскольку мы хорошо друг друга знаем и даже когда-то уже такое пробовали, решила рискнуть и посмотреть, что будет.
Преподавать на расстоянии технику пения - это, конечно, довольно далёкий от идеала вариант, но, как оказалось, вполне жизнеспособный. Да что уж говорить, по сравнению с бедными профессорами Консы, которые вынуждены оценивать выпускные экзамены певцов по аудио-записям, которые часто ещё и сделаны должны быть не с живым концертмейстером, а под минус (это не шутка - слышала сама из уст своей 90-летней Клары Григорьевны неделю назад), мы со своим скайпом вообще в шоколаде!
Летом у меня недолго занималась ещё одна девочка, потом она исчазла и появилась моя трансгендерная Н. О нашей встрече я рассказывала подробно, тут просто замечу на полях, что это открыло для меня абсолютно новый мир, о котором я знала, но никогда не задумывалась. Теперь у меня в закладках на ютьюбе есть потрясающая транс-женщина, которая создала свою собственну методику по феминизации голоса, и ещё одна видеоблоггерша, которая очень понятно и с иронией рассказывает о своей жизни и теме в целом. Ну а что касается Н., в её жизни появились более насущные задачи, чем обучение вокалу, так что она тоже взяла паузу. Но появилась новая ученица, тоже, к счастью, офф-лайн, что в этом году для всех большое событие, не только для географически несовпадающих.

Поездка года: Москва.
Кто бы мог подумать, что настанет тот день, когда поездка домой станет мечтой! Я никогда не уезжала из дома "навсегда". Да, я уже семь лет живу в другой стране, но точно знаю, что Москва на расстоянии трёхчасового перелёта. И закрытое сообщение на меня очень давило, потому что на меня вообще очень давит, когда я не могу управлять ситуацией. И когда оказалось, что снова есть самолёты, а главное, театр снова закрывают, так что меня не смогут опять не выпустить из соображений безопасности сотрудников, я сразу купила билет. И, кроме очевидной радости от встречи с семьёй и близкими людьми, прошедшая неделя в Москве дала отличную встряску моему замедлившемуся в моей немецкой провинции мозгу. Это было немного болезненно, но, надеюсь, полезно.

Путешествие года: Тенерифе.
Просто чтобы не забыть, что отпуск всё-таки был, да к тому же и в новом для меня месте. Ходить на пляж в маске было странно, стоять в очереди на шведском столе - тоже, но сам остров очень красивый, пляжи приятные, архитекура впечатляющая, хотя больше всего меня впечатлили бесконечные банановые плантации, между которыми можно часами петлять на машине как по лабиринту :))

Эксперимент года: брейды.
Я хотела их всегда! Но мне ни разу в жизни не пришло в голову, что можно же и правда сделать. А тут вдруг дошло, и я собралась с силами и пошла проситься к африканским тётенькам. Мои чёрно-синие косы были прекрасны! Тут даже и добавить нечего.
А неделю назад в Москве я решилась ещё на один эксперимент и сделала себе ямайские кудри. Всё без вреда для волос, только чистая радость и восторг. Уже думаю, что попробовать в следующий раз!

Достижение года: свила гнездо.
Иначе как рукой Судбы я это назвать не могу - я сдала ключ от своей старой квартиры в понедельник, 16-ого марта. В этот же день нас отправили в локдаун.
Про своё новое жильё я довольно много писала, не буду повторяться, ну, кроме того, что квартира постепенно обретает свой характер, становится доброй и уютной. И ещё у меня Ёлочка мечты: большая, пушистая, со сложенными под ней подарками в цветной обёртке. Слева от неё камин, а справа пианино. Я смотрю на неё и мне кажется, что я в рожественской сказке.
Вообще, в моей жизни как-то незаметно настал период плюшевых овец, принцесс и радужных пони - и это, пожалуй, тоже отличное достижение. :)

С насупающим!
music-fire

(no subject)

То, что у нас было в понедельник и называлось рояльным прогоном, прогоном назвать, конечно, было нельзя. Мы останавливались и разбирались с не работающей техникой, не заряженным реквизитом и прочими сложностями.
При этом в составе солистов не досчитались Таддео, которого, как позже оказалось, так же, как и меня за несколько дней до этого, отправили здорового на карантин ждать, пока кто-то, с кем коллега имел дело, сдаст тест на корону. Вместо Таддео по сцене ходил помреж, который параллельно должен был разбираться вообще со всеми вопросами со всех возможных сторон.
На прогон впервые пришла Umkleiderin - я не знаю, как назвать эту должность по-русски. Дословно "переодевальщица" - женщина, которая помогает артистам надеть, застегнуть, зашнуровать костюмы и быстро переодеться из одного в другой, если нужно. Но она, конечно, не знала, что и когда нужно было делать со мной. Ей должна была рассказать художница по костюмам, но она пришла ко мне перед началом и прямо сказала - фрау Арцис, вы единственная знаете, когда и во что нужно переодеваться, так что объясняйте это сами.
Корсет на мне затянули сразу же, и так я в нём и проходила почти до самого конца. Все сцены, насчёт которых я переживала за свой внешний вид, оказались ровно такими, как я и предполагала, и после репетиции, во время которой меня лицезрела толпа людей, а также делались фотографии, хотя мне и пообещали, что на этом прогоне фотографа не будет - художница по костюмам наконец-то с этим согласилась.

На следующий день меня вызвали на ковёр к интенданту. Он сидел на диване, грозно расставив ноги и скрестив руки, и сурово отчитывал меня за то, что я во время репетиции не надевала маску всякий раз, когда переставала петь. Это вызвало у меня огромное недоумение. Мы держим расстояние в 3 метра во время пения и полтора метра в любое другое время, постоянно носим перчатки и надеваем маски, оказавшись в кулисах, параллельно пытаемся играть так, как будто нет никаких запретов, делая постановку в этих диких условиях настолько органичной, насколько это возможно, не говоря о том, что параллельно поём сложные музыкальные партии и вообще продолжаем всё это делать с радостью и воодушевлением, несмотря на то, что даже не знаем, когда спектакль увидит свет... но всё это не удостоилось ни одного доброго слова, зато в тоне, достойном строгого завуча в начальной школе, до моего сведения было донесено, что во время какой-то очередной технической остановки я, стоя на сцене, не надела маску. Я искренне сказала, что стараюсь за этим следить и что мне жаль, если в какой-то момент я об этом не подумала, будучи озабоченной актуальными сценическими проблемами или же находясь в образе и думая о совсем других вещах.
Потом я узнала, что такой же разговор произошёл и с другими коллегами.

На следующий день у меня был ещё один разговор-встреча с интендантом и музыкальным руководителем. Это было уже запланированное мероприятие, хотя никто не знал, о чём оно и зачем. Там тон в целом был уже гораздо теплее. Меня спросили, как я живу - я ответила, что настолько хорошо, насколько это возможно в наших обстоятельствах. Потом мы говорили о судьбе театра и о том, как не потерять публику. Я попыталась объяснить, что сейчас очень важно оставаться на связи, что не надо бояться современных способов связи между людьми, и если весь мир сидит в фейсбуке и на ютьюбе, то не стоит закрывать на это глаза. Потом перешли на персональный фидбек, в котором наш новый музыкальный руководитель, отзываясь в целом положительно, обозначил буквально пару моментов, над которыми мне ещё нужно работать. В этом не было ничего нового, и я была с ним согласна, но не совсем поняла, зачем стоило указывать на какие-то разовые недочёты в присутствии интенданта. Но потом он сказал то, что меня поначалу обескуражило, но чем больше я к этому возвращалась в своих мыслях, тем больше меня это расстраивало. Он сказал: "я вижу, что ты иногда занята какими-то деталями костюма или реквизитом - это всё не важно, а тебе нужно концентрироваться на важных вещах!" Я поначалу вообще не поняла, что он имеет в виду. Ведь у нас же не концертная постановка. Если режиссёр хочет, чтобы у меня была бьюти-кейс, а он не открывается, потому что у оригинального вместо замочка молния на всю длину, то когда мне учиться это делать, если не на репетиции? Если мне нужно ходить на шпильках, а на полу сцены незакрытые отверстия, то кто будет следить, чтобы я туда не попала и не вывернула себе ногу? Если на меня надевают костюм, в котором я чувствую себя некомфортно, потому что при попытке сесть мне лезет в глаза собственная грудь, то как мне не обращать на это внимания? Я, в конце концов, тоже человек, а не машина. Не говоря о том, что мне и так есть, чем заняться, и без реквизита, костюмов и постоянном отслеживании на глаз дистанции между собой и коллегами. И вот я всё это говорю, а музыкальный руководитель мне такой - мол, в этом твоя проблема, тебе не надо об этом думать, думай только о том, что важно! А рядом сидит интендант, который сам является режиссёром и знает все процессы изнутри, - и молчит. Ну, к счастью, я не впала в ступор, а объяснила в чём проблема. Музыкальный руководитель так и не понял, каждый остался при своём, но он об этом разговоре сразу же забыл, а в меня оно ещё два дня прорастало.

Параллельно с этим все дни шли оркестрово-сценические. Теперь уже без тенора, который свалился с обычной человеческой простудой. Его тоже оправили делать тест, он оказался негативным, но заложенную носоглотку и температуру никто не отменял, так что он как слёг после рояльного прогона, так и лежит до сих пор дома, и оркестровый прогонсегодня тоже будет без него, а с ходящим вместо него туда-сюда помрежем и поющим из угла концертмейстером.

Всё это, плюс отсутствие сна по носам и времени на что бы то ни было в промежутках, меня к середине недели совсем придавило, и я очень благодарна тем, кто меня в этот момент поддержал морально - это было совершенно необходимо. В четверг было ещё две оркестрово-сценические, сначала вся опера целиком утром, потом вся опера целиком вечером. То есть, за четыре дня я исполнила партию Изабеллы целиком четыре раза, два из которых в один день. То, что голос не охрип, а горло не заболело, говорит о том, что я всё-таки чему-то научилась за свою жизнь в плане вокальной техники. Но часто проводить подобные эксперименты всё равно не хочется.

Сегодня у нас будет самая последняя репетиция перед уходом на частичную занятость, закрытием театра на рождественские дни и вероятным новым локдауном на неопределённый срок. Полный оркестровый прогон, с костюмами, гримом, светом, ну и конечно же самым важным - пением и актёрской игрой. Постараюсь концентрироваться на них и на том, что это вообще-то была роль мечты, и никакие обстоятельства не имею права отобрать у меня чувство радости и волшебства!
american woman

(no subject)

Я честно собиралась регулярно писать о том, как проходит постановка оперы в условиях короны, но поскольку я присутствую практически в каждой сцене спектакля, репетиции у меня тоже каждый день с утра до вечера, так что я не то что конспектировать, я вообще практически ничего не успеваю.

Например, в прошедшую субботу нам назначили репетицию на вечер, и это первый раз в моей практике. Существует негласное правило, что по вечерам субботы репетиции не ставят, если только это не последняя неделя перед премьерой и времени вот уже прямо совсем не остаётся. Но официально суббота - такой же рабочий день, как и все остальные, так что если режиссёр сказал, что будем репетировать, то надо репетировать.

До этого у нас была неделя сценических, а в пятницу вечером и субботу утром сидячие оркестровые. "Сидячая оркестровая" - это когда солисты, до того репетировавшие под рояль, впервые встречаются с оркестром и пропевают всю оперу без сценического действия, чтобы понять, как это звучит с оркестром (иногда практически неузнаваемо по сравнению с тем, что написано в клавире для фортепиано), проверить баланс громкости, темпы и прочие музыкальные особенности перед тем, как соединять музыку и сцену. Такая репетиция ещё называется "итальянской", поэтому у нас вышла "L'Italiana" all'italiana - "Итальянка" по-итальянски. На этой репетиции особенно важно быть хорошо разогретым и петь в полный голос, ничего не маркируя. Голос просыпается через три часа после всего остального человека. Репетицию назначили на 10 утра в субботу. Чтобы всё прошло хорошо и уверенно, встать нужно было в 7. Стоит ли говорить, что именно в эту ночь я не могла уснуть до четырёх утра, а потом переставляла будильник почти до девяти, и в итоге вместо зарядки и плотного завтрака провела двадцать минут, закрашивая синяки под глазами и рисуя себе лицо.

В итоге всё прошло нормально, но после девяти сценических и двух оркестровых была пора остановиться. Еще одна сценическая в субботу вечером оказалась абсолютно бесполезной - вместо означенного в плане "прогона первого акта" всё застопорилось сразу же на второй сцене. У всех по-разному проявляется усталость. Например, некоторые коллеги начинают на ровном месте разводить полемику и спорить по поводу какой-то мелочи, которую просто нужно сделать и посмотреть, работает она или нет, а не теоретизировать об этом полчаса. Восхищаюсь нашим режиссёром, у которого хватает сил терпеливо отвечать и объяснять - я бы уже, наверное, перешла на истерический визг.

Пока три человека разбирались с одной сценой в течение часа, все остальные ждали в кулисах, потому что никого не отпускали, а действие может продолжиться в любую секунду. При этом за кулисами стоять сейчас запрещено, потому что там рабочие сцены, инспициент, и по нашим гигиеническим правилам на такой маленькой площади никто больше находиться не должен. В крайнем случае, если на тебе есть маска, можно ждать недолго или проходить мимо.
Вообще, если кто-то думает, что оперные солисты на каком-то особенном положении в театре, то нет - эти времена давно прошли. К примеру, мне нужно за время проигрыша забраться на высокую декорацию. У нас до сих пор нет оригинальной лестницы, поэтому на сцене стоит стремянка, которую с двух сторон поддерживают рабочие сцены, чтобы я с неё не звезданулась. Так вот, я бегу к этой стремянке, забираюсь на декорацию и в конце проигрыша должна уже там стоять и петь. В какой-то момент ко мне подошёл бюненмайстер - начальник рабочих сцены - и на повышенных тонах потребовал надевать маску, когда я нахожусь рядом с его людьми. Я сказала, что если у меня есть несколько секунд на всё, я не буду ещё до кучи надевать и снимать маску. Мне сказали, что когда у меня будет оригинальная лестница, то там и стоять никто не будет, и я могу делать что хочу, а пока рядом есть люди - я обязана. Я возмутилась, но по сути а что делать-то.

То же самое с артистами хора. Это вообще отдельная песня - ведь на сцене во время пения между людьми должно быть расстояние 3 метра во все стороны. Даже для того, чтобы разместить всех солистов на допустимом расстоянии друг от друга, требуется смекалка. Что уж говорить о хоре! У нас, к счастью, только мужской хор и только 13 человек. Но и эти 13 человек могут петь на сцене только тогда, когда на ней больше никого нет. В противном случае им надо прятаться за декорациями и в порталах кулис. Но есть одна сцена, где все мужчины должны быть на сцене - когда Изабелла освобождает пленных итаьянцев, и, взывая к их чести и патриотизму, призывает вернуться на Родину.
Это огромное сложнющее рондо, самая сложная ария из трёх, что я должна исполнить, и, конечно, звучащая в конце оперы после двух с половиной часов на сцене. При нормальных обстоятельствах Изабелла стояла бы на авансцене и поливала колоратурами оркестр, партер и балкон. Но у нас же корона. Так что вместо этого я должна забраться на декорацию в глубине сцены и петь с неё. Потому что иначе мужской хор никак не разместить на сцене. И ради того, чтобы тринадцать мужчин на надлежащем расстоянии друг от друга могли спеть три строчки между двумя частями этой большой арии, испонительница этой самой арии (ну и в принципе главной роли в опере) должна петь свою главную сцену на расстоянии 30 метров от первого ряда зрителей, имея перед собой ещё и оркестр и весь мужской хор. И, конечно, не забывая надевать и снимать маску, карабкаясь по стремянке туда-обратно за время нескольких секунд музыкальных проигрышей.

Но это только один пример. А так, шарахаться друг от друга на сцене в страхе переступить одобренную дистанцию - это уже вошло в привычку. И ещё нужно всё время носить перчатки, которые собирают всю пыль и грязь, какую только можно. Если в процессе пения нажно будет поправить волосы или почесать глаз...ну, сами виноваты. Маски тоже нужно будет как-то интегрировать в сценическое действие, и приходится бегать за художничей по костюмам и напоминать ей, что в платье должны быть карманы, и перчаток должно быть несколько пар и что маски дожны быть готовы тоже не за день для первого прогона, а чуть раньше.
На сцене есть толстая жёлтая линия - три метра от оркестровой ямы - за которую нельзя заходить во время пения. И ещё одна серебряная линия - полтора метра от оркестровой ямы - к которой можно подходить, когда не поёшь, но за которую нельзя заступать вообще никогда ни при каких обстоятельствах.

Вот в таких условиях мы ставим комедийный спектакль. Уверена, будет очень весело. Ну, рано или поздно, когда мы сможем дать премьеру - ведь в прошлый четверг нам в Германии продлили частичный локдаун, и все спектакли до начала января отменены. Но мы продожаем работу - сегодня будет последняя сценическая, завтра начнутся оркестрово-сценические, а там уже рояльный прогон, оркестровый прогон и генеральная. Генеральная будет открыта для работников театра, так что для нас это будет всё равно что премьера, только без поклонов, аплодисментов и поддержки друзей и любимых.
овечки

(no subject)

Удивительно, насколько человек за девять месяцев может отвыкнуть работать! Не от работы самой по себе, а от этого вот: дойти, переодеться, несколько часов что-то делать и не терять концентрации, когда сам не делаешь, но делают другие, потом опять переодеться, опять идти, а через пару часов повторять всё то же самое во втором заходе. А ведь это мы ещё сценические репетиции не начали - только музыкальные.

Сегодня утром были речитативы. Наш новый дирижёр итальянец, поэтому он как никто другой может помочь с речитативами. Но важно не только то, что он может с нами работать, но и то, что он этого хочет. Ему не надоедает останавливать и заставлять повторять одно и то же слово по десять раз, пока наконец-то оно не будет произнесено правильно и по произношению, и по смыслу.
Речитативы вернулись к нам вечером, когда я уже была совсем варёная после активного дня и полутора часов работы над ариями непосредственно до того. Но в одной сцене, где Изабелла начинает приводить в исполнение план одурачивания Мустафы и в том числе говорит мою любимую фразу "sono le donne fra noi quelle che formano i mariti", что можно вольно перевести как "мы, женщины, сами делаем мужей такими, какими нам надо", дирижёр сказал, что во время пения я звучу как меццо, а во время речитатива как сопрано (это звучит как ничего особенного, но подтекстом было, что я превращаюсь из женщины в девочку). Этого, конечно, никак нельзя было допустить. У итальянца свои представления о том, как себя ведёт как звучит ЖЕНЩИНА, он уже пару раз пытался уличить меня в том, что я им не соответствую, так что на этот раз мне надоело и я выдала весь секс, который только можно уместить в паре предложений речитатива. Волной окатило не только дирижёра, но и присутствующих Мустафу, Линдоро и Таддео. Дирижёр улыбнулся и сказал, что я, может, и преувеличила сейчас, но ему понравилось. Я сказала - без проблем, от меня не убудет.

Но главное - сегодня мы наконец прошли две мои арии. Одну вообще в первый раз, другую - во второй, но с новыми каденциям, потому что предыдущим вариантов я его не убедила. Я написала заведомо не вписывающиеся в характер украшения, чтобы сразу было понятно, где она играет и даже намеренно переигрывает. Дирижёр сказал, что так не пойдёт, и пришлось переписывать. Последнее слово, думаю, будет за режиссёром, с которым мы завтра наконец познакомимся и который должен будет рассказать, как он собирается интерпретировать эти сцены.

Вообще, тема искренности и наигранности - это пока что главный вопрос для меня в характере Изабеллы. Недавно я давала интервью нашей внутренней газете (которая из-за локдауна так и не вышла), и там я написала, что Изабелла только на первый взгляд кажется эгоисткой, которая заставляет мир вертеться вокруг неё. А на самом деле она играет только с теми, кто сам воспринимает её как объект для игры.
Чем больше я про неё думаю, тем больше понимаю, что, конечно, не так там всё просто. Она ведь без зазрения совести дурит голову Таддео, который отправляется с ней в путешествие, надеясь получить её любовь. С одной стороны, она ему ничего не обещала. С другой стороны, она отлично понимает, что происходит. Это ровно как в теме, которую мы недавно обсуждали - кто виноват, если один влюбился и страдает, а второй продолжает общение как ни в чём не бывало. Мои подкованные друзья из 21 века сказали бы, что пока Таддео ничего не проговорил, а Изабелла ничего не обещала, он сам во всём виноват. Я бы сказала, что если она понимает ситуацию, то вести себя так крайней нехорошо. Но я не она а она не я, и это разделение мне ещё предстоит осуществить.

Завтра утром мы увидим режиссёра, узнаем концеацию постановки, а также на какие ухищрения придётся пойти, чтобы соблюдать все правила предосторожности и нужную дистанцию. Надеюсь, это не будет очередное концертное исполнение в костюмах, и что в конце Изабелла и Линдоро не совершат двойной суицид, обнаружив, что их корабль не может уплыть в Италию, потому что границы закрыты и в стране карантин.
down

SangUndKlanglos

Сегоня утром все желающие сотрудники театра могли принять участие в акции молчаливого протеста. Идея пришла, если не ошибаюсь, со стороны Мюнхенского Филармонического - они собирались ровно в восемь вечера выйти на сцену в костюмах и с инструментами, сесть за пульты, раскрыть ноты и двадцать минут играть ничего, а потом встать и уйти.
Во все театры, оркестры и другие организации, связанные с культурой, разослали письма с предложением поддержать акцию, которую предполагалось запустить с тэгом "sangundklanglos" - "без голосов и звуков". Также на фейсбуке все ставят подписи к своим картинкам профиля: "Art is work" (искусство - это работа) и "Ohne uns wird's still" (без нас наступит тишина).
Никогда ещё нам не приходило писем подобного рода непосредственно от дирекции театра. На время акции отменили все репетиции и другие дела, чтобы все желающие смогли принять участие.
Собралось примерно 80-90 человек. Оркестранты пришли в концертных костюмах и принесли свои инструменты. Все остальные были в своей обычной одежде, у меня была маска с нотами и клавир в руках.
Мы равномерно распределились по зрительному залу, а потом точно так же равномерно, с соблюдением всех дистанций, стали выходить на пустую сцену в полной тишине и выстраиваться на ней рядами, пока не заполнили целиком.
Примерно 10 минут, хотя точно не могу сказать, потому что по озущением прошла вечность, все стояли неподвижно и смотрели перед собой. Я клянусь, звуков не было вообще. Все, от артистов и гримёров до кассиров и секретарей дирекции, замерли в полной тишине и, кажется, даже перестали дышать.
Всё было снято на камеру и сведено в одно видео, которое, как и сотни других подобных, было размещено в интернете с соответствующим хэштегом ровно в 20:00.
За кадром звучит голос инспициента, который говорит по внутренней связи, что спектакль начнётся через полчаса, через пятнадцать минут... а потом больше никто ничего не говорит, и только люди друг за другом молча выходят на сцену. Я не знаю, можно ли лучше описать то, что происходит с нами внутри, но, что ещё важнее, каково это будет для всего мира снаружи, если выключить искусство и отменить культуру.
Останется только тишина.

Посмотреть ролик можно здесь:


А набрав #sangundklanglos, можно найти ещё очень много поводов задуматься. Мы надеемся, что задумаются не только наши друзья, но и те, кто до сих пор не понял, что творит.
ты почто боярыню обидел?!

La clemenza di Tito

В Германии опять закрыли театры на месяц, начиная с понедельника. Первой и последней перед этим закрытием оперной премьерой у нас будет сегодня "Милосердие Тита" Моцарта. Я не участвую, но сходила посмотреть генеральную репетицию. Всё-таки Моцарт, прекрасная музыка, к тому же сюжет со счастливым концом! Хотя бы на пару часов забыть о творящемся снаружи безумии.

Угу. Разбежалась, как говорится, головою об асфальт.
Вся постановка была скорее в форме концертного исполнения в сценических костюмах: герои находились друг от друга на предписанном законами расстоянии три метра, надевали раскрашенные под цвет костюма маски, если одному герою нужно было подойти к другому или пройти мимо него. Певцы поворачивались к залу и пели в лучших традициях студенческого театра. Хотя вру, студенты обычно очень стараются, чтобы такого не было.
Сейчас мне пришла в голову мысль, что за последние десятилетия выросло поколение певцов, которые не умеют строить характер роли в отрыве от взаимодействия с другими и физического контакта. Конечно, если ты кого-то обнимаешь, то зрителю понятно, что происходит. А если ты стоишь один, то для того, чтобы зрителю было ясно, что ты в этот момент исполнен любви и влечения, это должно исходить изнутри. В противном случае ты просто оловянный солдатик, которого поставили в кукольный домик и забыли там одного.
Была одна певица, которая вела свою героиню от начала до конца со всеми её эмоциями, экспрессией и внутренним конфликтом. Это была испонительница роли Вителлии, великолепная Инга Кальна, которую наш театр заполучил только благодаря новому главному дирижёру и таки короне, из-за которой у Больших Певцов отменились Большие Контракты, а на безрыбье и маленький немецкий театр лучше, чем ничего. И на контрасте с этой школой все остальные смотрелись неубедительно. Что, конечно, связано не только с исполнителями, но и с постановкой, которая, повторюсь, никак не помогала.

Но, возвращаясь к моему ожиданию чистого и светлого катарсиса. Сюжет в опере такой: Вителлия хочет заполучить власть, поэтому подговаривает влюблённого в неё Секста совершить поджог и убить императора Тита. Секст, которого Тит считает своим другом, разрывается между любовью и преданностью. В итоге плоть побеждает душу, и Секст совершает поджог. Тут же об этом жалеет, раскаивается, оплакивает друга и решает сдаться. Но оказывается, что Тит выжил. Он просит Секста сказать, почему тот так поступил, но Секст не может выдать Вителлию и берет всю вину на себя. Вителлию мучает совесть и она сознаётся, чтобы защитить Секста. Тит видит, как все друг за друга вступаются, и, после арии внутреннего конфликта, быть тираном или милосердным, он выбирает второе и всех прощает. Финальный хор - какой добрый наш Тит, аве, аве.
И вот, в этой постановке, где в целом плохо просматривался сюжет, потому что ничего не происходило, кроме того, что герои выходили, пели и уходили, после двух часов достойного концертного исполнения и торжественной радостной музыки последнего хора, Тит поднимает с пола кинжал и перерезает себе горло. Блэк. Занавес. Аплодименты.

И, главное, если действительно серьёзно и глубоко задуматься, то можно даже принять, что такая трактовка имеет право на существование. Но ё-маё, не на последней же секунде постановки, в которой вообще ничего не происходило и никаким образом, ни через актёрскую игру, ни через костюмы и сцену, не предвещало такого исхода! И дважды ё-маё: вот что, обязательно нужно сейчас, в этот ужаснейший период, когда люди на пределе и срываются либо в панику, либо в депрессию, и театр - это такое safe space, место, где можно хотя бы на один вечер абстрагироваться от творящегося снаружи хаоса, вот именно в это время делать из счастливого финала оперы, где говорится о том, что доброта и милосердие важнее агрессии и насилия, манифест о том, что прощают только слабаки и себе во вред?
В общем, так меня это глубоко задело, что думаю об этом до сих пор. Если бы я была зрителем, который купил билет, зная, что идёт на оперу, где всё заканчивается хорошо, и мне бы подсунули такое, - я бы прокляла этот театр и не возвращалась в него больше.
Хотя, конечно, насчёт возвращения и без того теперь непонятно...