October 9th, 2021

овечки

дни 5 и 6

Процесс изучения нового материала напоминает прогулки в лесной чаще. Сначала блуждаешь и не можешь даже представить себе, что местные жители привычно срезают тут путь и выходят ровно туда, куда им нужно. Потом постепенно начинаешь ориентироваться и отличать отдельные деревья и пеньки. Но оказавшись в этой чаще во второй, третий, десятый раз всё больше замечаешь, что каждое дерево на самом деле разное, свет через крону проступает совершенно уникальным узором, а корни имеют абсолютно узнаваемый рисунок. И придя туда в очередной раз, ловишь себя на том, что уже знаешь, что за этим деревом откроется опушка, а после неё начнётся тропинка, которая ведёт к ручью, и если идти вдоль него, то скоро выйдешь к большой дороге, и заблудиться на этом маршруте очень сложно, а путь, который в первый раз занял весь день, на самом деле укладывается в один час.

Если бы у меня было достаточно времени на изучение партии, я бы сначала несколько раз послушала запись с клавиром, чтобы иметь общее представление о музыке. Потом села бы за пианино и стала бы разбирать сцену за сценой, работая над разобранным по мере готовности с концертмейстером. Разобрать номер, принести его на урок, пройти с сопровождением медленно и с остановками, повторить столько раз, сколько требуется, и закрепить уверенным пением по нотам. Потом разобрать следующий номер, принести его на урок, и так по кругу. Тогда не нужно сразу панически закапываться в лесную чащу, а можно спокойно гулять по тропкам, останавливаясь у каждого симпатичного цветочка или веточки.

Но когда времени на подготовку нет, то вся пошаговая система смешивается в одну кучу, и ты бегаешь с наушниками в ушах и клавиром в руках по самой глухой чаще из одного её конца в другой, хватаясь за все сучочки и листочки одновременно, попутно убегая от причудившегося в темноте медведя, подавившись волчьей ягодой.

Но отставим аллегории. К концу первой недели репетиций (и полутора недель изучения партии) моё дыхание несколько замедлилось, и я начала замечать, что довольно уверенно чувствую себя в первом и втором акте, знаю наизусть все сольные сцены и каждый отдельный эпизод в больших ансамблях. Длинные многословные и многоголосные сцены ещё нужно доучить и отработать, так же, как и выучить, когда именно в общей канве должны звучать разрозненные сольные фразы - но это то, что можно сделать только на ансамблевой репетиции, когда на месте все участники процесса. При мысли о третьем акте по-прежнему охватывает ужас, но когда я открываю ноты, понимаю, что и эта музыка мне на самом деле уже знакома, и не так уж всё и страшно. Кроме заключительного хора. Там сам чёрт ногу сломит, но я перешла в философский модус решать проблемы по мере их поступления и стараюсь сохранять спокойствие и здравый смысл.

В сценическом плане мы сегодня добрались до начала конца первого акта, что для первой недели очень даже спортивно. Конечно, не стоит ожидать, что через неделю будет готов второй акт, а через две мы поставим целиком всю оперу, но хотелось бы верить, что получится держать темп, несмотря на такое количество одновременных участников. Одно дело, ставить сцену на двоих, а другое, когда у тебя десять человек и хор, и у каждого своя линия поведения.

У моих коллег параллельно ещё два идущих спектакля и одно возобновление с премьерой через полторы недели. И некоторые действительно задействованы вообще во всём. Все штатные артисты во всех театрах через это проходят, но когда один коллега сказал сегодня, что у него в этом сезоне 115 представлений, у меня вылезли глаза на лоб. Всё познаётся в сравнении, конечно.