February 16th, 2020

одуванчик на закате

(no subject)

Пока юные нежные девы страдают, задаваясь извечным вопросом "почему он не звонит", нежные оперные певицы адресуют тот же самый вопрос бесконечным агентам, директорам и дирижёрам. Эти вершители судеб делятся на два типа. Одни говорят: "Спасибо, нам не надо" - это самое простое, тогда можно поставить галочку и забыть. Но есть и другие, которые говорят: "Нам сейчас нечего Вам предложить, но если вдруг что, мы поимеем Вас в виду". Вот это такой короткий поводок, который никаким нежным девам не снился. Потому что любая уважающая себя нежная дева оскорбится и уйдёт, хлопнув дверью. А нежная оперная певица должна радоваться и испытывать благодарность, купаясь в облаках надежды и предвкушения. Но и в этой группе есть градация. Мои любимые - это те, которые говорят: "да-да-да, нам надо обязательно встретиться, напомните мне тогда-то". И ты, с упорством, достойным лучшего применения, краснея то от смущения, то от возмущения, начинаешь вести себя, как Осёл из "Шрека", который каждые пять минут спрашивал: "А теперь приехали? А теперь приехали? А теперь? А теперь? А теперь приехали?" Раньше я останавливалась после первого отсутствия ответа. Но потом я решила использовать тактику зануды. Ну, того, кому проще дать, чем объяснить, почему нет. Впрочем, я была бы рада объяснениям, так нет же, просто молчание. Но я в какой-то момент решила, что не буду настолько облегчать задачу людям, которые не хотят отвечать за базар - ни будучи нежной девой, ни, тем более, нежной оперной певицей. Я, самый нетерпеливый человек на свете, так прокачала в себе невозмутимость, что сама диву даюсь. У меня есть несколько любимых адресатов, переписка с которыми длится годами. В смысле, примерно раз в год я пишу: "а вот и я, соскучились? а у меня новое резюме и записи. а давайте я у вас прослушаюсь или вы приедете ко мне на спектакль?" - и получаю неизменное: "о, как интересно! спасибо, что держите в курсе. если буду в ваших краях, обязательно загляну". Ну или мой самый любимый, важный в оперном мире человек, который в течение последних четырёх с хвостиком лет говорит мне, что ему очень интересно и он хотел бы меня послушать, называет примерные даты и просит связаться с ним ближе к делу, после чего никогда не отвечает, и реагирует уже месяцы спустя, когда я в следующий раз набираюсь мужества написать ему. Один из аспектов нашей профессии - перманентно чувствовать себя униженным дураком, но делать вид, что всё в порядке, улыбаться и долбиться дальше.