Тютюн (oduvanchik) wrote,
Тютюн
oduvanchik

Category:
То, что у нас было в понедельник и называлось рояльным прогоном, прогоном назвать, конечно, было нельзя. Мы останавливались и разбирались с не работающей техникой, не заряженным реквизитом и прочими сложностями.
При этом в составе солистов не досчитались Таддео, которого, как позже оказалось, так же, как и меня за несколько дней до этого, отправили здорового на карантин ждать, пока кто-то, с кем коллега имел дело, сдаст тест на корону. Вместо Таддео по сцене ходил помреж, который параллельно должен был разбираться вообще со всеми вопросами со всех возможных сторон.
На прогон впервые пришла Umkleiderin - я не знаю, как назвать эту должность по-русски. Дословно "переодевальщица" - женщина, которая помогает артистам надеть, застегнуть, зашнуровать костюмы и быстро переодеться из одного в другой, если нужно. Но она, конечно, не знала, что и когда нужно было делать со мной. Ей должна была рассказать художница по костюмам, но она пришла ко мне перед началом и прямо сказала - фрау Арцис, вы единственная знаете, когда и во что нужно переодеваться, так что объясняйте это сами.
Корсет на мне затянули сразу же, и так я в нём и проходила почти до самого конца. Все сцены, насчёт которых я переживала за свой внешний вид, оказались ровно такими, как я и предполагала, и после репетиции, во время которой меня лицезрела толпа людей, а также делались фотографии, хотя мне и пообещали, что на этом прогоне фотографа не будет - художница по костюмам наконец-то с этим согласилась.

На следующий день меня вызвали на ковёр к интенданту. Он сидел на диване, грозно расставив ноги и скрестив руки, и сурово отчитывал меня за то, что я во время репетиции не надевала маску всякий раз, когда переставала петь. Это вызвало у меня огромное недоумение. Мы держим расстояние в 3 метра во время пения и полтора метра в любое другое время, постоянно носим перчатки и надеваем маски, оказавшись в кулисах, параллельно пытаемся играть так, как будто нет никаких запретов, делая постановку в этих диких условиях настолько органичной, насколько это возможно, не говоря о том, что параллельно поём сложные музыкальные партии и вообще продолжаем всё это делать с радостью и воодушевлением, несмотря на то, что даже не знаем, когда спектакль увидит свет... но всё это не удостоилось ни одного доброго слова, зато в тоне, достойном строгого завуча в начальной школе, до моего сведения было донесено, что во время какой-то очередной технической остановки я, стоя на сцене, не надела маску. Я искренне сказала, что стараюсь за этим следить и что мне жаль, если в какой-то момент я об этом не подумала, будучи озабоченной актуальными сценическими проблемами или же находясь в образе и думая о совсем других вещах.
Потом я узнала, что такой же разговор произошёл и с другими коллегами.

На следующий день у меня был ещё один разговор-встреча с интендантом и музыкальным руководителем. Это было уже запланированное мероприятие, хотя никто не знал, о чём оно и зачем. Там тон в целом был уже гораздо теплее. Меня спросили, как я живу - я ответила, что настолько хорошо, насколько это возможно в наших обстоятельствах. Потом мы говорили о судьбе театра и о том, как не потерять публику. Я попыталась объяснить, что сейчас очень важно оставаться на связи, что не надо бояться современных способов связи между людьми, и если весь мир сидит в фейсбуке и на ютьюбе, то не стоит закрывать на это глаза. Потом перешли на персональный фидбек, в котором наш новый музыкальный руководитель, отзываясь в целом положительно, обозначил буквально пару моментов, над которыми мне ещё нужно работать. В этом не было ничего нового, и я была с ним согласна, но не совсем поняла, зачем стоило указывать на какие-то разовые недочёты в присутствии интенданта. Но потом он сказал то, что меня поначалу обескуражило, но чем больше я к этому возвращалась в своих мыслях, тем больше меня это расстраивало. Он сказал: "я вижу, что ты иногда занята какими-то деталями костюма или реквизитом - это всё не важно, а тебе нужно концентрироваться на важных вещах!" Я поначалу вообще не поняла, что он имеет в виду. Ведь у нас же не концертная постановка. Если режиссёр хочет, чтобы у меня была бьюти-кейс, а он не открывается, потому что у оригинального вместо замочка молния на всю длину, то когда мне учиться это делать, если не на репетиции? Если мне нужно ходить на шпильках, а на полу сцены незакрытые отверстия, то кто будет следить, чтобы я туда не попала и не вывернула себе ногу? Если на меня надевают костюм, в котором я чувствую себя некомфортно, потому что при попытке сесть мне лезет в глаза собственная грудь, то как мне не обращать на это внимания? Я, в конце концов, тоже человек, а не машина. Не говоря о том, что мне и так есть, чем заняться, и без реквизита, костюмов и постоянном отслеживании на глаз дистанции между собой и коллегами. И вот я всё это говорю, а музыкальный руководитель мне такой - мол, в этом твоя проблема, тебе не надо об этом думать, думай только о том, что важно! А рядом сидит интендант, который сам является режиссёром и знает все процессы изнутри, - и молчит. Ну, к счастью, я не впала в ступор, а объяснила в чём проблема. Музыкальный руководитель так и не понял, каждый остался при своём, но он об этом разговоре сразу же забыл, а в меня оно ещё два дня прорастало.

Параллельно с этим все дни шли оркестрово-сценические. Теперь уже без тенора, который свалился с обычной человеческой простудой. Его тоже оправили делать тест, он оказался негативным, но заложенную носоглотку и температуру никто не отменял, так что он как слёг после рояльного прогона, так и лежит до сих пор дома, и оркестровый прогонсегодня тоже будет без него, а с ходящим вместо него туда-сюда помрежем и поющим из угла концертмейстером.

Всё это, плюс отсутствие сна по носам и времени на что бы то ни было в промежутках, меня к середине недели совсем придавило, и я очень благодарна тем, кто меня в этот момент поддержал морально - это было совершенно необходимо. В четверг было ещё две оркестрово-сценические, сначала вся опера целиком утром, потом вся опера целиком вечером. То есть, за четыре дня я исполнила партию Изабеллы целиком четыре раза, два из которых в один день. То, что голос не охрип, а горло не заболело, говорит о том, что я всё-таки чему-то научилась за свою жизнь в плане вокальной техники. Но часто проводить подобные эксперименты всё равно не хочется.

Сегодня у нас будет самая последняя репетиция перед уходом на частичную занятость, закрытием театра на рождественские дни и вероятным новым локдауном на неопределённый срок. Полный оркестровый прогон, с костюмами, гримом, светом, ну и конечно же самым важным - пением и актёрской игрой. Постараюсь концентрироваться на них и на том, что это вообще-то была роль мечты, и никакие обстоятельства не имею права отобрать у меня чувство радости и волшебства!
Tags: kl, Итальянка
Subscribe

  • (no subject)

    Моя автозамена на телефоне вот уже пару месяцев как начала выдавать "рвота" вместо "работа" и "сучка" вместо "сейчас". Если в спешке написать кому-то…

  • мой 2019

    Хочу тоже подводить итоги! Роль года: Орловский. 2019 принес мне 4 новые роли: Абиа в современной опере "Border", Фругола в "Плаще" Пуччини, Флора…

  • (no subject)

    Я стараюсь быть открытой для всего, происходящего в нашем удивительном мире, но феминитивы пока что выше моих сил. Я пытаюсь, честно. Сначала я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments