Тютюн (oduvanchik) wrote,
Тютюн
oduvanchik

Category:

Норд-Ост

Самый восторженный момент года, при воспоминании о котором до сих пор радостно бьётся сердце - это моя внезапная причастность к мюзиклу "Норд-Ост".

Началось с того, что по удивительному стечению обстоятельств двое прекрасных мужчин подарили мне билеты на встречу "Норд-Ост - 10 лет спустя. Встреча друзей" на два вечера - 15 и 19 мая. И я сходила - сначала с одним, а потом вместо другого.
Фотографировала. Выложила фотографии на фэйсбук, нашла артистов, всем написала слова благодарности и даже получила добавления в друзья и ответы, и это было безумно приятно, потому что хорошие артисты тем и отличаются, что не просто принимают комплименты, но ещё и отвечают на них.
Вообще, надо сказать, удивительная штука - я уже и сама взрослая, на сцену выхожу много, отзывы получаю часто, короче, вполне себе существую "по ту сторону". Но при этом стоит мне оказаться на месте зрителя, я всё так же краснею и бледнею, и не осмеливаюсь подойти к понравившемуся артисту, чтобы поблагодарить за выступление, потому что ну кто я ему, и он ведь и без меня в курсе, что он хорош. При этом на месте того самого артиста прекрасно знаю, как важен каждый подошедший зритель и сколько сил придаёт каждое "спасибо". Но вот такое раздвоение личности.
Так вот, для таких неуверенных в себе граждан, как я, социальные сети неоценимы. В том числе, там же была страница третьей встречи, 29 июня. И в какой-то момент организатор концерта Лидия Чебоксарова спросила в этой группе, может ли кто-нибудь попереворачивать странички концертмейстеру. Я трясущимися от волнения пальцами написала, что я в принципе могу, и совет постановил, что человек с консерваторским образованием для такого дела подходит.


Тут в скобках стоит объяснить, что для меня "Норд-Ост" значит очень много.
Я узнала о том, что Иваси ставят мюзикл, ещё когда только начинался кастинг. Как сейчас помню – им нужны были ребята до 11 лет, а мне было уже 13, и я не подходила никуда, ни в детскую труппу, ни во взрослую.
Я была на спектакле не помню сколько раз, первый был ещё в премьерную неделю в 2001 году, а последний - в день окончательного закрытия передвижной версии. Каюсь, пару раз записывала на кассетный диктофон спектакль, сидя в партере, и так до сих пор и должны лежать где-то две кассеты - на одной первый акт в один день с одним составом, а на другой - второй акт, несколькими днями позже, с другим.
Я не могу сказать, что этот мюзикл изменил мою жизнь, нет, он просто стал её частью, прорастя в неё корнями, не больше и не меньше. Я знаю его наизусть, у меня есть ноты, я ходила на закрытый показ фильма о Норд-Осте, который так и не пустили на телевиденье. А когда я, уже сама в качестве исполнителя, впервые оказалась на сцене ДК на улице Мельникова, прошла по заклеенному кругу, из которого в финале спектакля поднимались льдины, - это были совершенно удивительные ощущения, как прикоснуться к чему-то святому. Помню, я ещё тогда нашла на сцене гвоздь и утащила его на память.
Ну и, конечно, не могу скрыть тот факт, что моё нежное 15-летнее сердце, как и многие другие, пало под чарами "двух метров обаяния" Петра Маркина, хотя в моём случае решающее воздействие оказал всё-таки тембр голоса и, конечно же, образ Кораблёва. Мне никогда не были свойственны девчачьи влюблённости в кумиров, но этот человек всегда вызывал у меня душевный трепет в самом прекрасном понимании этого словосочетания.
Однажды я сказала себе: я ещё выступлю с ним на одной сцене!

Лирическое отступление: история, которую я никогда ещё не рассказывала.
Курсе на четвертом училища или на первом консерватории была у меня одна халтура: надо было записать диск переделанных песен на юбилей какой-то фирмы. Были даны известные хиты, типа "крепче за баранку держись, шофёр", переделанный в духе детского утренника текст, где фигурировали поздравительные слова и название фирмы, и была некая домашняя студия где-то во дворах за метро Выхино, где я проторчала со звукорежиссёром полдня, пока совсем не стемнело. Запись предполагала несколько голосов, но я была одна, потому что остальные певцы не могли прийти в это время. Мне говорили, что попозже должен подойти какой-то бас, но он опаздывал, а мне уже пора было домой. Тут позвонил телефон - бас шёл от метро, и мы как раз собрались так, чтобы заказчик проводил меня и заодно встретил его.
Этот момент я не забуду никогда. Темнота, идёт ливень, мы перескакиваем по лужам. Нам навстречу приближается высокая фигура. Мой провожатый останавливается и говорит: "О, вот и Петя!" Я поднимаю взгляд. Стою как дура: сердце начинает бешено колотиться, а голова идёт кругом ещё до того, как я осознаю, с кем встретилась. "Бас Петя" здоровается со мной, я глупо хихикаю и произношу что-то типа "Ой, а я вас знаю!" Он удивляется и спрашивает, откуда, я говорю, что из Норд-Оста, он радуется. Мы обмениваемся ещё парой ничего не значащих реплик, и я на ватных ногах уползаю в сторону метро, а предмет моего юношеского душевного трепета в самом прекрасном понимании этого словосочетания вместе с заказчиком уходит в противоположную сторону, на студию, где я была ещё 5 минут назад!!!
Моему отчаянью не было предела. Я тысячу раз проматывала в голове сценарии, как я могла не уходить и встретиться с Ним на студии и петь с ним вместе. Или что и как я могла бы сказать ему при встрече на улице, чтобы не выглядеть по-идиотски. Или какой предлог я могла бы придумать, чтобы вернуться обратно вместе с ними. Но всё это уже не имело значения, потому что момент, возможно единственный подобный в жизни, был упущен. (Мне до сих пор ужасно неловко про это рассказывать, но с другой стороны, из песни слова не выкинешь, что было, то было).
Это был очень остроумный ответ Вселенной на моё желание. Сцена не сцена, но если хорошо покопаться, то где-то в доме у родителей должен найтись диск неизвестных поздравлений неизвестной фирмы, на котором, в сведенном виде всех песен, я пою дуэтом в Петром Маркиным.

Так вот, возвращаясь в лето 2012. Я спросила, можно ли мне будет перед началом концерта взглянуть на ноты, потому что переворачивать прямо на ходу с листа даже с консерваторским образованием может оказаться непросто. И Лида ответила, что, разумеется, можно, и позвала меня на репетицию.
Утром того дня в Гнездо Глухаря я пришла вся из себя разодетая, в платье и на каблуках, потому что после этого мне надо было ехать на прослушивание. Я несколько волновалась, так как мюзикловое пение не очень способствует настройке на академический вокал, но я твёрдо решила, что ничто не заставит меня пропустить эту встречу, и пошла. К счастью, Лиду я встретила ещё по дороге, так что заходить внутрь было почти совсем не страшно. Во мне боролись взрослый человек - профессиональный музыкант с приличным сценическим опытом - и маленькая восторженная девочка, которая только и могла думать: «Сейчас я увижу их! По-настоящему! Аааа!» - взрослая часть меня устало вздыхала и говорила: «Только пожалуйста, не сморозь какую-нибудь глупость. А лучше вообще молчи». Это был мудрый совет, и я действительно старалась молчать и вежливо улыбаться, особенно когда в зал заходили новые участники, которым меня представляли: «Это Полина, она будет переворачивать нам нотки». Артисты приветливо мне кивали и говорили о своем. Только Алексей Россошанский, войдя в зал, осмысленно посмотрел на меня и поздоровался – и я поняла, что он узнал меня после нашей короткой переписки. И потом ещё, когда уже начали репетировать, он подошёл ко мне и сказал: «Я знал, что мы встретимся!» - и это было так невероятно приятно, что я потеряла бдительность и всё же сморозила какую-то наивную глупость в ответ, и потом мне было стыдно, но я всё равно навсегда запомню этот момент.

Что касается клавира Норд-Оста, то представлял он из себя достаточно интересный фолиант с отсутствующими кусками и элементами музыкального текста, которые в принципе никуда не записаны, и концертмейстеры играли и восстанавливали их по памяти. Кристина Карапетян героически справлялась с текстом, а я старалась поспевать за ней, и вот тут-то знание мюзикла помогло мне не упасть в грязь лицом, потому что иногда надо было перескакивать со страницы на страницу, переворачивать обратно, листать в другую сторону, а в самом конце просто раскрыть клавир в совершенно другом месте, для чего мы, правда, сделали несколько закладок, без которых было уже не обойтись.
Поскольку мне всё-таки надо было убегать на прослушивание, прошли мы первый акт, а со вторым мне предстояло встретиться уже на концерте.

Билет, купленный ещё до моего внезапного карьерного взлёта, я отдала, чем продолжила цепочку передаривания билетов, благодаря которой я и сама попала на концерт в первый раз. А сама пришла заранее на концерт. Актёры переодевались, распевались, проходили некоторые сцены – в общем, всё как обычно, и настолько знакомо, что моя шизофрения грозила окончательно обостриться. Если бы это был какой угодно другой коллектив и спектакль! Но когда ты находишься в сердце того, во что был влюблён десять лет, очень сложно от этого абстрагироваться. Я не знаю, понятно ли то, что я описываю, но надеюсь, что могу хоть немного это передать.
Перед началом в гримёрку заходили другие артисты оригинального Норд-Оста, которые не участвовали в концертной программе, но пришли послушать и поддержать своих.
Вообще, зал был переполнен, как и предыдущие два раза в мае. Для спектакля с такой судьбой эта преданность поклонников спустя столько лет – невероятный показатель. На эту тему нельзя говорить и спрашивать, остаётся лишь верить, что рано или поздно мюзикл вернётся в том виде, в котором мы его полюбили.

Сам концерт я, конечно, помню не очень хорошо. Помню, что видела знакомые лица в зале. Помню, что меня объявили по имени вместе со всеми артистами. Помню, что я держала синтезатор, который трясся и норовил отшатнуться от Кристининых рук в самых драматичных местах. Ещё помню, что бегала за водой для Кристины во время разговорных пауз. Помню, что один раз невовремя перевернула ноты, и хоть никто ничего не заметил, и это было дело доли секунды, видимо, буду помнить об этом как об ужаснейшем происшествии до конца своих дней.
В самом начале на сцену вышел Алексей Игоревич и прочитал текст Пролога. В конце он и другие артисты встали все вместе и спели «Там, где кончается земля» с неизвестным куплетом, и я очень старалась не рыдать, потому что сложно следить за нотами сквозь слёзы, но у меня всё равно не очень получилось.

После концерта были овации, объятия и поцелуи. Я с огромной радостью уже с позиции человека, имеющего на то моральное право, говорила всем, как они прекрасны, меня тоже обнимали и целовали, и Кристина отдала мне свою розу. Я была смущена и счастлива. В гримёрке накрыли небольшой стол, но поскольку мне по-прежнему было неловко, я стала собираться, но меня остановил человек, сопротивляться которому я никак не смогла бы. Надо сказать, что с ним я вообще старалась не встречаться взглядом лишний раз, потому что у меня за годы, конечно, выработался иммунитет к двухметровым басам (именно они почему-то становятся моими друзьями, ну могла бы я такое предполагать 10 лет назад?), но кто знает, что бы вытворило моё внутреннее «я», которое я так прилежно усмиряла всё это время. Тем не менее, когда он предложил налить мне бокал вина, я не могла не согласиться.
Потом все стали расходиться, я разговорилась с Лидой, с которой мы к тому времени перешли на «ты», и выходила в итоге, когда остальные уже были на улице. Я подошла к одной из группок, чтобы попрощаться, и вдруг вот этот человек, от которого меня в свое время бросало в дрожь (с лучшем смысле этого понятия, разумеется), с которым я мечтала вместе выйти на сцену, с которым так глупо встретилась, и слава Богу, что он никаким образом не может это помнить и не вспомнит, даже если напоминать, с которым я только что пила за удачный концерт, - так вот, он протягивает свои цветы и говорит: «Это тебе!» Я сказала, что не могу взять его цветы, но он настоял. Потом поцеловал на прощанье и сказал: «До встречи!»

Дорогу от «Гнезда» до метро я прошла на плохо сгибающихся ногах, стараясь удержать равновесие, в мокром насквозь платье, с цветами, идиотской улыбкой во весь рот и счастливыми слезами на глазах.
Меня так переполняли чувства, что меня хватило только на одну бессвязную строчку в жж, а потом я хотела написать подробно, но всякий раз меня захлёстывало так, что не удавалось сформировать ни слова. Да и сейчас не уверена, что получилось передать мои чувства, а не просто факты, но я не могу позволить этому воспоминанию поблекнуть со временем в моей памяти.
Это был самый счастливый день. :)
Subscribe

  • (no subject)

    У меня прошла премьера! Я написала обязательные в таких случаях слова в соцсетях: про то, какой это важный этап, про то, как я благодарна всем, кто…

  • (no subject)

    Неделя пролетела за одну секунду. За это время у нас закончились сценические репетиции, прошла сидячая оркестровая и две оркестрово-сценические.…

  • (no subject)

    На вечернюю репетицию режиссёр снова не пришёл, но на этот раз по уважительной причине: в яслях у его ребёнка у кого-то подозрение на корону. Так что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

  • (no subject)

    У меня прошла премьера! Я написала обязательные в таких случаях слова в соцсетях: про то, какой это важный этап, про то, как я благодарна всем, кто…

  • (no subject)

    Неделя пролетела за одну секунду. За это время у нас закончились сценические репетиции, прошла сидячая оркестровая и две оркестрово-сценические.…

  • (no subject)

    На вечернюю репетицию режиссёр снова не пришёл, но на этот раз по уважительной причине: в яслях у его ребёнка у кого-то подозрение на корону. Так что…